Неточные совпадения
Очков с полдюжины
себе она достала;
Вертит Очками так и сяк:
То
к темю их
прижмёт, то их на хвост
нанижет,
То их понюхает, то их полижет...
Он молчал и в ужасе слушал ее слезы, не смея мешать им. Он не чувствовал жалости ни
к ней, ни
к себе; он был сам жалок. Она опустилась в кресло и,
прижав голову
к платку, оперлась на стол и плакала горько. Слезы текли не как мгновенно вырвавшаяся жаркая струя, от внезапной и временной боли, как тогда в парке, а изливались безотрадно, холодными потоками, как осенний дождь, беспощадно поливающий нивы.
Когда они пошли пешком вперед других и вышли из виду дома на накатанную, пыльную и усыпанную ржаными колосьями и зернами дорогу, она крепче оперлась на его руку и
прижала ее
к себе.
— Лучше тебя нет!.. — с отчаянием закричал он сквозь слезы и, схватив ее за плечи, изо всех сил стал
прижимать ее
к себе дрожащими от напряжения руками.
Он стоял пред ней с страшно блестевшими из-под насупленных бровей глазами и
прижимал к груди сильные руки, как будто напрягая все силы свои, чтобы удержать
себя. Выражение лица его было бы сурово и даже жестоко, если б оно вместе с тем не выражало страдания, которое трогало ее. Скулы его тряслись, и голос обрывался.
У него немножко шумело в голове и возникало желание заявить о
себе; он шагал по комнате, прислушиваясь, присматриваясь
к людям, и находил почти во всех забавное: вот Марина, почти
прижав к стене светловолосого, носатого юношу, говорит ему...
Вагон встряхивало, качало, шипел паровоз, кричали люди; невидимый в темноте сосед Клима сорвал занавеску с окна, обнажив светло-голубой квадрат неба и две звезды на нем; Самгин зажег спичку и увидел пред
собою широкую спину, мясистую шею, жирный затылок; обладатель этих достоинств,
прижав лоб свой
к стеклу, говорил вызывающим тоном...
Самгин так крепко сжимал револьвер коленями, что у него заболела рука; он сунул оружие под ляжку
себе и плотно
прижал его
к мякоти дивана.
Жарким летним вечером Клим застал отца и брата в саду, в беседке; отец, посмеиваясь необычным, икающим смехом, сидел рядом с Дмитрием, крепко
прижав его
к себе; лицо Дмитрия было заплакано; он тотчас вскочил и ушел, а отец, смахивая платком капельки слез с брюк своих, сказал Климу...
В день, когда царь переезжал из Петровского дворца в Кремль, Москва напряженно притихла. Народ ее плотно
прижали к стенам домов двумя линиями солдат и двумя рядами охраны, созданной из отборно верноподданных обывателей. Солдаты были непоколебимо стойкие, точно выкованы из железа, а охранники, в большинстве, — благообразные, бородатые люди с очень широкими спинами. Стоя плечо в плечо друг с другом, они ворочали тугими шеями, посматривая на людей сзади
себя подозрительно и строго.
Клим Самгин осторожно и благодарно
прижал ее руку, чувствуя, что она вернула его
к самому
себе.
Гости стали прощаться между
собою, и каждый отправился в комнату, ему назначенную. А Антон Пафнутьич пошел с учителем во флигель. Ночь была темная. Дефорж освещал дорогу фонарем, Антон Пафнутьич шел за ним довольно бодро,
прижимая изредка
к груди потаенную суму, дабы удостовериться, что деньги его еще при нем.
— Чудная, ненаглядная Оксана, позволь поцеловать тебя! — произнес ободренный кузнец и
прижал ее
к себе, в намерении схватить поцелуй; но Оксана отклонила свои щеки, находившиеся уже на неприметном расстоянии от губ кузнеца, и оттолкнула его.
— Ах, папа! Я ведь знаю, что тебе новый доктор про меня сказал… Я ведь видел! — воскликнул Илюша и опять крепко, изо всей силы
прижал их обоих
к себе, спрятав на плече у папы свое лицо.
Зарыдал как в судороге, затрясся,
прижимает меня
к себе, я сижу на камне.
Мало-помалу она слабела, потом оставалась минут пять в забытьи, наконец пришла в
себя, остановила на нем томный взгляд и — вдруг дико, бешено стиснула его руками за шею,
прижала к груди и прошептала...
Она идет, торопится, лицо у ней сияет, объятия растворяются. Она
прижала его
к себе, и около губ ее улыбка образовала лучи.
Девочка улыбнулась,
прижала куклу
к себе и успокоилась.
У Сони была большая кукла, с ярко раскрашенным лицом и роскошными льняными волосами, подарок покойной матери. На эту куклу я возлагал большие надежды и потому, отозвав сестру в боковую аллейку сада, попросил дать мне ее на время. Я так убедительно просил ее об этом, так живо описал ей бедную больную девочку, у которой никогда не было своих игрушек, что Соня, которая сначала только
прижимала куклу
к себе, отдала мне ее и обещала в течение двух-трех дней играть другими игрушками, ничего не упоминая о кукле.
Внутренний мир ее разрушен, ее уверили, что ее сын — сын божий, что она — богородица; она смотрит с какой-то нервной восторженностью, с магнетическим ясновидением, она будто говорит: «Возьмите его, он не мой». Но в то же время
прижимает его
к себе так, что если б можно, она убежала бы с ним куда-нибудь вдаль и стала бы просто ласкать, кормить грудью не спасителя мира, а своего сына. И все это оттого, что она женщина-мать и вовсе не сестра всем Изидам, Реям и прочим богам женского пола.
Она остановилась,
прижала меня
к себе и почти шепотом, пророчески сказала...
Епископ отклонился на спинку стула,
прижал меня
к себе и удивленно сказал, так, что все — даже учитель с попом — засмеялись...
— Ну, слава Богу, — молвила мать, погладив сына по головке и
прижав его
к себе. — Давеча с утра, сама не знаю с чего, головушка у него разболелась, стала такая горячая, а глазыньки так и помутнели у сердечного… Перепужалась я совсем. Много ль надо такому маленькому?.. — продолжала Пелагея Филиппьевна, обращаясь
к деверю.
Артелями в лесах больше работают: человек по десяти, по двенадцати и больше. На сплав рубить рядят лесников высковские промышленники, разделяют им на Покров задатки, а расчет дают перед Пасхой либо по сплаве плотов. Тут не без обману бывает: во всяком деле толстосум сумеет
прижать бедного мужика, но промеж
себя в артели у лесников всякое дело ведется начистоту… Зато уж чужой человек
к артели в лапы не попадайся: не помилует, оберет как липочку и в грех того не поставит.
Она была так близка, она пришла ко мне с полной решимостью, в полной невинности сердца и чувств, она принесла мне свою нетронутую молодость… и я не
прижал ее
к своей груди, я лишил
себя блаженства увидать, как ее милое лицо расцвело бы радостью и тишиною восторга…
Мальчик, как вспомнил про все, вскрикнул, бросился
к воде,
прижал себе к обеим грудкам по кулачку, посмотрел в небеса (видели, видели!) — да бух в воду!
Подняв глаза
к небу и крепко
прижав руку
к груди, он с жаром сказал про
себя: «Клянусь, клянусь, что в последний раз приходил
к ним. Не хочу больше испытывать такого унижения. Клянусь!»
И каждую ночь он проходил мимо окон Шурочки, проходил по другой стороне улицы, крадучись, сдерживая дыхание, с бьющимся сердцем, чувствуя
себя так, как будто он совершает какое-то тайное, постыдное воровское дело. Когда в гостиной у Николаевых тушили лампу и тускло блестели от месяца черные стекла окон, он притаивался около забора,
прижимал крепко
к груди руки и говорил умоляющим шепотом...
Вихров крепко
прижал ее
к себе. Он только и видел пред
собою ее белое лицо, окаймленное черным кружевным вуалем.
«Когда ты, — говорила Лиза Эрасту, — когда ты скажешь мне: «Люблю тебя, друг мой!», когда
прижмешь меня
к своему сердцу и взглянешь на меня умильными своими глазами, ах! тогда бывает мне так хорошо, так хорошо, что я
себя забываю, забываю все, кроме — Эраста.
— Голубушка! — воскликнула мать,
прижав ее
к себе дрожащей рукой. — Возьмите меня, — не помешаю! Мне — нужно. Не верю я, что можно это — убежать!
Возвратясь домой, она собрала все книжки и,
прижав их
к груди, долго ходила по дому, заглядывая в печь, под печку, даже в кадку с водой. Ей казалось, что Павел сейчас же бросит работу и придет домой, а он не шел. Наконец, усталая, она села в кухне на лавку, подложив под
себя книги, и так, боясь встать, просидела до поры, пока не пришли с фабрики Павел и хохол.
R, оскалив белые, негрские зубы, брызнул мне в лицо какое-то слово, нырнул вниз, пропал. А я поднял на руки I, крепко
прижал ее
к себе и понес.
В свою очередь взбешенный Калинович, чувствуя около
себя вместо хорошенького башмачка жирные бока помещицы, начал ее жать изо всей силы
к стене; но та сама раздвинула локти и, произнеся: «Чтой-то, помилуйте, как здесь толкают!», пахнула какой-то теплотой; герой мой не в состоянии был более этого сносить: только что не плюнувши и
прижав еще раз барыню
к стене, он пересел на другую скамейку, а потом, под дальнейшую качку вагона, невольно задремал.
Вообразил я
себе, как бы я целовал эту могилу, звал бы тебя из нее, хоть на одну минуту, и молил бы у бога чуда, чтоб ты хоть на одно мгновение воскресла бы передо мною; представилось мне, как бы я бросился обнимать тебя,
прижал бы
к себе, целовал и кажется, умер бы тут от блаженства, что хоть одно мгновение мог еще раз, как прежде, обнять тебя.
Раиса Павловна крепко
прижимала ее маленькую руку
к себе, чувствуя, как из вчерашней девочки возрождается чарующая красавица.
Катерина Астафьевна ничего не могла проговорить и только манила его
к себе ближе и ближе, и когда майор придвинулся
к ней и стал на колесо тележки ногой, она обняла левою рукой его голову, а правою схватила его руку,
прижала ее
к своим запекшимся губам и вдруг погнулась и упала совсем на его сторону.
— Братец! — прошептала она, порывисто
прижимая его
к себе. Потом вдруг, вырвавшись, побежала и, не оборачиваясь, повернула в ворота своего дома.
— Что ж, пойдешь? — строго сказал Лукашка и,
прижав ее
к себе, поцеловал в щеку.
Он вспомнил о розе, которую вот уже третий день носил у
себя в кармане: он выхватил ее — и с такой лихорадочной силой
прижал ее
к своим губам, что невольно поморщился от боли.
И он бросается
к матери. Та
прижимает его
к себе, целует и плачет, плачет и целует и, по-видимому, не желает его отпустить. Наконец, она его отпускает, но жадно глядит на него, пока он целуется с сестрой, братом и дядей-адмиралом.
Тиунов вскочил, оглянулся и быстро пошёл
к реке, расстёгиваясь на ходу, бросился в воду, трижды шумно окунулся и, тотчас же выйдя, начал молиться: нагой, позолоченный солнцем, стоял лицом на восток,
прижав руки
к груди, не часто, истово осенял
себя крестом, вздёргивал голову и сгибал спину, а на плечах у него поблескивали капельки воды. Потом торопливо оделся, подошёл
к землянке, поклонясь, поздравил всех с добрым утром и, опустившись на песок, удовлетворённо сказал...
Матвей подошёл
к ней, — размахнув руками, точно крыльями, она
прижала его
к себе и поцеловала в лоб, сердечно сказав...
Сдвинув рыжие брови, он гулко крякнул, перекрестился, задев сына рукою по щеке, и крепко
прижал его
к себе.
Он опять
прижал к груди зонтик и сказал тихо, неожиданно для самого
себя, не узнавая своего голоса...
Началась возня. Людмила сразу же увидела, что Саша сильнее. Силою не взять, так она, хитрая, улучила удобную минуту, подшибла Сашу под ногу, — он упал, да и Людмилу увлек за
собою. Впрочем, Людмила ловко извернулась и
прижала его
к полу. Саша отчаянно кричал...
Увидя меня с печальным лицом бродившей по чинаровой аллее, он подозвал меня
к себе,
прижал к груди и шепнул тихо, тихо...
Он глубоко вздохнул, чувствуя, что с его сердца как будто какая-то кора отвалилась. Женщина, вздрагивая, всё крепче
прижимала его
к себе и говорила отрывистым, бессвязным шёпотом...
«Кити крепче оперлась на руку Левина и
прижала ее
к себе. Он наедине с нею испытывал теперь, когда мысль о ее беременности ни на минуту не покидала его, то еще новое для него и радостное, совершенно чистое от чувственности наслаждение близости
к любимой женщине. Ему хотелось слышать звук ее голоса, изменившегося теперь при беременности. В голосе, как и во взгляде, была мягкость и серьезность, подобная той, которая бывает у людей, постоянно сосредоточенных над одним любимым делом».
Он не выдержал и порывисто
прижал ее
к себе.